“Книги следует читать так же неторопливо и бережно, как они писались.”

“Уолден, или Жизнь в лесу” – классика американской (да и мировой тоже) литературы. Написан Генри Дэвидом Торо за два года добровольного затворничества на берегу озера Уолден (1845-1847, с 28 до 30 лет). Издан в 1854 году.

Затворничество для Генри – эксперимент, где в качестве подопытного он рассматривал себя. Сможет ли человек жить максимально свободно (во всех смыслах)? Сможет ли обзавестись крышей над головой не влезая в ипотеки и кредиты? Сможет ли обеспечить себя пропитанием?

“Бодрствовать – значит жить. Я еще не встречал человека, который вполне проснулся бы. А если встретил, как бы я взглянул ему в глаза?”

Ответы на эти вопросы, а также размышления на лично-общественные темы Торо излагает живым, интересным, местами захватывающим языком на трехстах с небольшим страницах.

На примере Торо интересно проследить связь идей. Сам Генри был учеником Ралфа Уолдо Эмерсона, который жил в том же городе Конкорде, что и он. Эмерсон же обязан своему положению “духовного лидера американской нации” Бенджамину Франклину, заняв его “духовное” место.

Эмерсон дал начало философскому течению трансцендентализма и самому американскому, пожалуй, философскому ответвлению позитивизма – прагматизму. Эмерсона очень четко характеризует его высказывание:

“Мы начинаем жить, лишь тогда, когда начинаем доверять своей внутренней силе, „я“ своего „я“, как единственному и достаточному средству против всех ужасов „не я“. То, что называется человеческой природой, — лишь внешняя оболочка, короста привычки, погружающая врожденные силы человека в противоестественный сон”

Ралф Уолдо Эмерсон оказал влияние не только на Торо, но и на Фридриха Ницше, Шарля Бодлера и Льва Толстого. Торо, в свою очередь, сильно повлиял на того же Толстого, а также на Ганди и Мартина Лютера Кинга. Но и до современников рука Генри тоже дотянулась через столетия. Например, Роберт Пирсинг (автор культовой книги “Дзэн и искусство ухода за мотоциклом”) читал по главе из “Уолден, или Жизнь в лесу” своему сыну.

Что интересно, Генри Торо в своих размышлениях постоянно подходит вплотную к сути восточной созерцательности, за которой лежит просветление. Как знать, если бы не постоянный жужжащий поток мыслей об общественной ситуации, возможно, что из своего добровольного затворничества Генри вернулся бы совсем иным.

“Что ты хотел бы – только читать, быть читателем, или видеть, то есть быть провидцем. Прочти свою судьбу, знай, что лежит перед тобой и шагай в будущее. В первое лето я не читал книг, я мотыжил бобы. А часто у меня было занятие и получше. Бывало, что я не мог пожертвовать прелестью мгновения ради какой бы то ни было работы – умственной или физической. Я люблю оставлять широкие поля на страницах моей жизни. Иногда летом, после обычного купанья, я с восхода до полудня просиживал у своего залитого солнцем порога, среди сосен, орешника и сумаха, в блаженной задумчивости, в ничем не нарушаемом одиночестве и тишине, а птицы пели вокруг или бесшумно пролетали через мою хижину, пока солнце, заглянув в западное окно, или отдаленный стук колес на дороге не напоминали мне, сколько прошло времени. В такие часы я рос, как растет по ночам кукуруза, и они были полезнее любой физической работы. Эти часы нельзя вычесть из моей жизни, напротив, они были мне дарованы сверх отпущенного срока. Я понял, что разумеют на Востоке под созерцанием, ради которого оставляют работу.”

Хотя может именно такие прозрения обостряли внимательность к окружающему, которая выливалась в остроумные, саркастические и местами циничные наблюдения и выводы:

“К чему жить в такой спешке и так бессмысленно растрачивать жизнь? Мы решили умереть с голоду, не успев проголодаться”

“То что скажет первый философ, скажет и последний”

“Пробовал я и торговать, но установил, что тут требуется лет десять, чтобы пробить себе дорогу, но тогда уж это будет прямая дорога в ад”

“Что касается меня, то я легко мог бы обойтись без почты. Я считаю, что через нее посылается крайне мало важных вестей. Строго говоря, я за всю жизнь получил лишь одно-два письма (это я написал несколько лет назад), которые стоили затраченного на марку пенни. Городская почта – это учреждение, где мы всерьез предлагаем человеку “пенни за его мысли”, как часто делаем в шутливой поговорке. А в газетах я никогда не нахожу важных сообщений. Если мы однажды прочли о грабеже, убийстве или несчастном случае, о пожаре, кораблекрушении, или взрыве пароходного котла, о корове, попавшей под поезд Западной дороги, о застреленной бешеной собаке или о появлении саранчи среди зимы, – к чему читать о других таких же событиях? Довольно и одного. Если вы ознакомились с принципом, к чему вам миллионы частных случаев?”

И множество других остроумных, печальных, метких, наблюдательных замечаний. С которыми лучше ознакомиться самостоятельно. “Уолден, или Жизнь в лесу” – книга, которая должна быть в каждой библиотеке. И это та книга, которую нужно читать в детстве. Потому что она закладывает много, не побоюсь этого слова, правильных направлений мысли.