Отмахал сегодня за рулем порядка 700 км. Было полно времени на размышления. Внезапно в голову пришел прекрасный пример того, как практики (о которых мы тут разговариваем) могут приносить результат.
Когда-то пришлось прочитать всего Харуки Мураками (всего – громко сказано, на тот момент было-то наверное книги 4 издано) и в романе “Дэнс, дэнс, дэнс” (1998 года издания на русском) был тот самый пример, которым можно продолжить, к примеру, пост “3000 ударов, 10000 повторений и 10000 часов”. Мне этот пример весьма напомнил собственную двухлетнюю практику внештатным копирайтером одного именитого федерального рекламного агентства.
Кстати, про “Дэнс, дэнс, дэнс” в свое время писали:
Харуки Мураками наконец удалось соединить в своих романах Восток и Запад, философию дзэн и джазовую импровизацию
Ниже цитата из него. Фрилансерам, рекламистам, копирайтерам, консультантам, контекстерам, дизайнерам и даже некоторым предпринимателям будет интересно.
“В таком гигантском муравейнике, как наше Общество Развитого
Капитализма, найти работу, в принципе, не очень сложно. Если, конечно, не
слишком привередничать насчет ее рода и содержания.
В конторе, которой я раньше заведовал, мы постоянно редактировали
тексты; кроме того, часто приходилось пописывать самому. И в бизнесе этом у
меня еще оставались какие-то связи. Так что подрядиться куда-нибудь
журналистом-внештатником, чтобы только покрыть расходы на жизнь, для меня
труда не составляло. Не говоря о том, что жизнь моя вообще-то и не требует
особых житейских расходов.
Отыскав записную книжку, я позвонил по нескольким номерам. У каждого
собеседника я прямо спрашивал, не найдется ли для меня какого-нибудь
занятия. Дескать, по ряду причин я исчезал ненадолго из виду, но теперь,
если возможно, хотелось бы поработать. Как я и ожидал, мне сразу подкинули
несколько “горящих” заказов. Не ахти каких серьезных, конечно. Так,
позатыкать случайные дыры в бесконечном потоке рекламы. Мягко выражаясь —
большинство текстов, что мне давали, глубиной смысла не отличались и вряд ли
вообще были кому-то нужны. Организованный перевод бумаги и чернил на дерьмо.
И потому я тоже, особенно не напрягаясь, почти механически выполнял один
заказ за другим. Первое время работы было немного. Трудился я не дольше двух
часов в день, а все остальное время шлялся по городу и смотрел кино.
Посмотрел просто невероятное количество фильмов. Так продолжалось, наверное,
месяца три. Достаточно, чтобы свыкнуться со странной мыслю: “худо ли бедно,
я все же участвую в жизни этого общества”.
Все изменилось с началом осени. Работы вдруг резко прибавилось. Телефон
мой теперь надрывался с утра до вечера, а приходившие письма едва умещались
в почтовом ящике. Заказчики уже приглашали меня отужинать и вообще
обращались со мной очень ласково, обещая в ближайшее время подкинуть
чего-нибудь еще.
Почему так вышло — догадаться несложно. Принимая заказы, я не
привередничал, брал, что дают. Работу всегда выполнял чуть раньше
назначенных сроков. Никогда ни на что не жаловался. Плюс — отличался
хорошим почерком. Ну, и вообще аккуратничал в мелочах. Даже там, где мои
коллеги обычно не утруждали себя, доводил все до филигранности. И когда мало
платили, не скривил физиономии ни разу. Разбуди меня в два часа ночи и
скажи: “К-шести-утра-двадцать-страниц-по-четыреста-знаков-срочно!” — я сяду
за стол и уже к половине шестого напишу все, что требуется. На какую угодно
тему — будь то “преимущества механических часов”, “привлекательность
сорокалетних женщин” или “незабываемые достопримечательности города
Хельсинки” (в котором я, разумеется, никогда не бывал). Ну, а велят
переписать — ровно к шести еще и перепишу все заново… Чего уж удивляться,
что репутация моя только росла.
Очень похоже на разгребание снега лопатой.
Снег все сыплет и сыплет — а я методично разгребаю его и раскидываю по
обочинам.
Ни жажды славы, ни желания как-то отличиться на трудовом фронте.
Просто: снег падает — я разгребаю. Старательно и аккуратно. Признаюсь, не
раз я ловил себя на мысли, что перевожу свою жизнь на дерьмо. Но постепенно
я пришел к выводу: ведь и бумага с чернилами тоже переводятся на дерьмо; и
если вместе с ними переводится моя жизнь — стоит ли жаловаться на мировую
несправедливость? Мы живем в Обществе Развитого Капитализма. Здесь
перевод-на-дерьмо — высшая добродетель. Политики называют это “оптимизацией
потребления”. Я называю это “переводом на дерьмо”. Мнения расходятся. Но при
всей разнице мнений неизменно одно: вокруг нас — общество, в котором мы
живем. Не нравится — проваливай в Судан или Бангладеш.
Ни к Судану, ни к Бангладеш я особого интереса не испытывал.
А потому молчал — и работал дальше.
Постепенно стали приходить заказы не только от рекламных агентств, но и
от глянцевых журналов. Уж не знаю, почему, но в основном это были женские
журналы. Понемногу я даже начал брать для них интервью и писать репортажи.
Впрочем, интереснее от этого работа не стала. Как требовал сам характер этих
журналов, интервьюировать, в основном, приходилось звезд шоу-бизнеса разных
калибров. А этим фруктам какой вопрос ни задай — ничего, кроме уклончивых
фраз, в ответ не получишь. Все они знают, что отвечать, еще до того, как их
спрашивают. А в самых клинических случаях через менеджера требуют
предоставить им списки с вопросами — и готовят все ответы заранее. Стоит
только спросить о чем-либо за пределами темы, которую предпочитает очередная
семнадцатилетняя примадонна, как ее менеджер тут же встревает: “Вопрос не по
теме, мы не можем на это отвечать!”… Я даже начинал всерьез опасаться: не
дай бог, это чудо останется без менеджера — сообразит ли оно хотя бы, какой
месяц следует за октябрем?
Само собой, называть подобный идиотизм словом “интервью” язык не
поворачивался. И тем не менее, я выкладывался на всю катушку. Сочинял
вопросы, каких не встретишь в других интервью. До мелочей продумывал схему
беседы. Причем старался вовсе не ради признания или чьей-либо похвалы.
Просто вот так, выкладываясь на всю катушку, я испытывал хоть какое-то
облегчение… Такой вот аутотренинг. Выжимаешь себя до капли. Прекрасная
разминка для затекших пальцев и головы — и полный маразм с точки зрения
самореализации.
Социальная реабилитация…
Никогда в жизни я еще не бывал так занят. Регулярных заказов — хоть
отбавляй, плюс постоянно что-нибудь срочное. Любая работа, не нашедшая
исполнителя, обязательно сваливалась на меня. Так же, как и работа особо
сложная или нудная. В этом странном обществе я все больше уподоблялся
городской свалке подержанных автомобилей: у кого бы ни начала барахлить
колымага — все пригоняют свою рухлядь ко мне. Все что ни попадя — в мои
полночные сумерки с кладбищенской тишиной.
Мало-помалу на моем счету в банке начали появляться суммы, которых я
раньше и представить себе не мог; при этом я был слишком занят, чтобы их
тратить. Я сдал в утиль старенькую машину, устав бороться с ее недугами, и у
приятеля по дешевке приобрел “субару-леоне”. Не самой последней модели, но с
довольно маленьким пробегом, а также с магнитофоном и кондиционером. Такой
роскошной машины у меня раньше не было. Прикинув, что живу в неудачном
районе, переехал в квартиру на Сибуя. Если не обращать внимания на
бесконечный гул автотрассы за окнами — жилище весьма пристойное.
Иногда по работе встречался с девчонками. С некоторыми из них переспал.
Социальная реабилитация…”
p.s.
Кстати, поскольку автор – японец, он сознательно или несознательно переносит в текст японские практики вроде утидеси.
